Его голос был так дорог ей, так хорошо знаком.
— Нам надо поговорить, дорогая. Может, ты все‑таки впустишь меня?
Она попыталась придать своему взгляду рассерженное выражение, но сама уже кивнула и открыла дверь. Он вошел и, не коснувшись ее, направился прямо в мастерскую. Сделав несколько глубоких вдохов, она пошла за ним.
Как ей себя вести? Как поведет себя он? Судя по всему — как ни в чем не бывало.
Проклятье, он уже собирает целый пир на белоснежной скатерти, которую успел расстелить на столе. Когда она показалась в дверях, он поднял голову и посмотрел на нее. Их глаза встретились.
В его взгляде она прочла любовь и мольбу и ничего уже не смогла с собой поделать.
— Эрик, — выдохнула она и кинулась к нему, испытывая почти физическую боль от желания как можно скорее оказаться в его объятиях.
Но, как раз когда она огибала угол стола, на стене рядом с ней начал звонить телефон — длинными, настойчивыми звонками. Она подумала было не отвечать, но деловые привычки уже глубоко в ней укоренились, и она со вздохом сняла трубку.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Мама? Мама, это ты? — Фрэнки в первый момент даже не узнала голоса матери — так напряженно и испуганно он звучал.
— Франческа, слава Богу, что ты здесь. С Софией беда. У нее открылось кровотечение, давление подскочило. Ребенок… — Голос Терезы чуть не сорвался, но она откашлялась и продолжила: — Мы с отцом сейчас тут, рядом с ней, в больнице. Врачи собираются сделать кесарево, хотя ребенок должен был родиться через месяц с лишним. — Голос Терезы задрожал. — Твоя сестра и ее ребенок в ужасной опасности, сага.
— А Альдо? Он… — Но Фрэнки тут же вспомнила, что муж сестры на этой неделе в отъезде по делам. — А как с детьми?
Эрик, уловив напряжение в ее голосе, хотя они с Терезой говорили по‑итальянски, молча подошел к ней, обнял одной рукой за плечи и встал так, чтобы его сильное тело служило ей опорой.
— Альдо еще не вернулся. Мы пытаемся связаться с ним. Оставили для него сообщение в отеле, где он остановился, — ответила мать. — С мальчиками сейчас соседка Софии. Я звонила Асунте, она освободится около полудня, ты знаешь, как хорошо она умеет управляться с детьми. Но до тех пор, Франческа, может быть, ты смогла бы побыть там с ними? Им страшно, они видели, как Софию увезли на «скорой помощи». Надо, чтобы с ними побыл кто‑то из своих.
— Я сейчас же еду, мама.
Фрэнки повесила трубку. Сдавленным голосом она в нескольких словах пересказала Эрику, что случилось.
— Поехали, — только и сказал он.
— Тебе совсем не обязательно ехать со мной, — слабо запротестовала Фрэнки, пытаясь отыскать свою куртку и ключи от магазина и борясь с накатившими на нее волнами шока и тревоги.
Ей больше всего на свете хотелось, чтобы он был рядом, но она мучительно осознавала, что с упорством, достойным лучшего применения, сама не позволила ему раньше познакомиться со своими родными, в том числе и с племянниками. А сейчас ей казалось нечестным бросать его прямо в гущу семейной беды.
— Не говори ерунды, Забавная Мордашка. Я возьму с собой еду — может, ребятам что‑то и понравится. — Он схватил наполовину распакованную корзину и снова все в нее сложил, вытащил ключи от магазина из‑под куска материи, выпроводил Фрэнки на улицу, вышел сам и запер дверь на замок. Через несколько секунд они уже сидели в машине, и Фрэнки говорила ему, как доехать до дома Софии.
— Какого возраста твои племянники, Фрэнки?
Глаза Фрэнки вдруг наполнились слезами. Тереза сказала, что жизнь обоих — и Софии, и неродившегося ребенка — в опасности. Фрэнки неожиданно пришла в голову мысль о том, как уязвимы ее маленькие племянники. Если что‑то случится с сестрой, то их жизнь навсегда станет другой. Она быстро прошептала отчаянную короткую молитву, прежде чем ответить на вопрос Эрика:
— Нику семь, Бену пять, а Эдди два с половиной. Они чудесные мальчишки, только довольно озорные.
— Я люблю детей. — Эрик протянул руку и крепко сжал ее дрожащие пальцы. И — странное дело — это немного успокоило ее.
Взволнованная соседка встретила их у двери.
— Я пытаюсь одеть и покормить детей, но, боюсь, мне пока еще не вполне удалось это сделать.
Она была явно рада, что пришла помощь. С маленькими племянниками Фрэнки было не так‑то легко справиться, и, похоже, этой женщине это не удалось.
В гостиной царил полный разгром. Повсюду валялись игрушки, кукурузные хлопья и целый набор разнокалиберных джинсиков и маек. Фрэнки поняла, что племянники разбушевались, и ее сердце ушло в пятки. У нее тоже не очень получалось их утихомирить.
— Тетя Фрэнки! Эй вы, это наша тетя Фрэнки. — Трое мальчишек в одних трусиках вихрем налетели на нее, вцепились, оплели ей ноги и чуть не повалили на пол. Карапуз Эдди, которого едва не растоптали в свалке, растянулся у ног Фрэнки и во всю мочь заревел, прижав к груди своего любимого плюшевого медведя.
— Ма‑ма‑ма, — визжал он.
— Наша мама заболела! За ней приезжала «скорая помощь»! — вопил Ник, а Бен колотил Фрэнки по ноге, требуя, чтобы на него обратили внимание, и пытаясь рассказать свою версию случившегося.
Эрик поставил корзину на пол и, присев на корточки возле Эдди, стал тихонько что‑то бормотать ему. Не прошло и минуты, как этот крепенький малыш уже сидел у Эрика на руках, сунув в рот большой палец.
— Парни, это мистер Торп, — сказала мальчикам Фрэнки, стараясь перекричать весь этот гвалт.
— Зовите меня Эриком, ладно?
Они приняли его, что называется, «с ходу». Он разговаривал с ними спокойно, и это, как ни странно, в конце концов утихомирило их. С терпеливым вниманием он слушал их не всегда понятный лепет, задавал вопросы, успокаивал, говоря, что с мамой все будет в порядке. Объяснил им, как действует сирена «скорой помощи». Они притащили показать ему любимые грузовики, а Эдди дал подержать своего медведя.
Фрэнки не совсем поняла, как ему это удалось, но через некоторое время он убедил Ника и Бена одеться и подобрать с полу разбросанные вещи.
Пока Фрэнки одевала Эдди, Эрик организовал на кухонном столе пикник, и заинтересованные дети помогли ему распределить между ними свежие фрукты и огромные сдобные булки. Вскоре они уже с аппетитом уплетали еду, непрерывно болтая при этом с Эриком.
Он даже сумел заставить заработать современнейшую кофеварку Софии, чего Фрэнки никогда не удавалось, и настоял, чтобы она съела булочку с чашкой кофе.
Когда кухня снова была приведена в порядок, а дети спокойно сидели перед телевизором, Эрик предложил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
